Июньский день, пришёл священник,
И ощущалась благодать.
Он был мой сверстник, современник,
Я встрепенулся, словно пленник,
Желая многое сказать.

И от его прямого взора,
К душе моей тянулась нить.
В глазах не виделось укора,
Хотелось просто говорить.

Не о судьбе, не в этом дело.
О том, что мучает давно:
Зачем я здесь, на свете белом,
Где притворяться надоело
И жить уже не всё равно?

Легко сказать: крепись дружище,
«Живи», «Терпи» и «Всё пройдёт».
А, если рвёт от всякой «пищи»,
Попробуй стать светлей и чище,
Когда на сердце толстый лёд?

Скажи мне искреннее слово,
Спокойный, добрый иерей…
С ворот упала вниз подкова,
Я отпираю все засовы
С подвалов, окон и дверей.

«Чтоб испарился лёд твой хрусткий,
Ты сердце в Небо отпусти,
Перекрестись, ведь ты же русский,
А путь наверх – прямой и узкий,
Иного нет у нас пути!»
2010